Этим осенним утром я проснулся рано. В голове гуляют какие-то странные
мысли. Они затуманивают мой мозг старыми идеями, которые почему-то
сейчас меня веселят своей простотой и навязчивостью… Окно на половину
задернуто шторой. Странно – старый тополь плачет и стонет, как-будто
предчувствуя что-то страшное. Я впервые заметил, что он постарел. Я
удивленный пошёл на кухню и поставил чайник. В ожидании терпкого
горячего чая сидел перед телевизором. Как всегда по телеку показывают
какую-то ерунду, через пять минут перебивая её рекламой. Рука уже давно
устала бессмысленно перебирать потертые кнопки пульта. Но желание
интересного меня не покидает. Засвистел чайник.

 Осталось помыть только кружку, которую я как обычно оставил под кроватью. Еще со вчера. Насыпал чай и обильно залил его кипятком. Меня не оставляет мысль о старом тополе. Он все еще раскачивается на ветру и продолжает стонать. А по его старым веткам стекают «тяжелые» капли дождя. Они походят на слезы тоски.
Я подошел к окну, держа чашку двумя руками, чтобы согреть слегка замершие пальцы. По серой улице проходили безликие люди, прячась под серыми зонтами. Они не замечают страдания старого дерева. Отхлебнув немного чая, закурил сигарету. На верхушке тополя облюбовал место черный ворон. Может он отдыхает с дороги? Или поджидает жучка, который может вылезти и стать его завтраком. Допивая последний глоток чая и туша окурок в старой пепельнице, я услышал дикий крик ворона. Внезапно налетевший ветер, сорвал последний пожелтевший лист. Старый добрый тополь уснул, уснул навсегда. Его листва больше не будет спасать людей от знойной жары летом, он не будет пристанищем птиц, жучков и червячков, которые как незваные гости поселялись в нем и на нем… Весной его, наверное, спилят, оставив пень как надгробную доску. Возможно, многие и не заметят его исчезновения, как и этот стон…
Старый трухлявый пень и молодой сильный росток – вот что я хотел бы видеть следующей весной.