bieber-vomit

Тот факт, что в так называемой современной поп-музыке царит полное безумие, не является секретом или новостью – более того, все давно уже с этим смирились и научились жить. Однако музыкальная ситуация последнего времени кажется совсем уж дикой и ей срочно требуется если не хирургическое вмешательство, то как минимум определение диагноза. ТОП10 публикует субъективное мнение неравнодушного слушателя, и тем самым поднимает два важных вопроса: что же свидетельствует о плачевном состоянии современной музыки? И главное, что со всем этим делать и как быть? 

Сразу начнем с примеров. Старейший и популярнейший музрейтинг Billboard 200 недавно опубликовал свои текущие позиции. На втором месте – британцы Muse со своей, мягко говоря, странной новой пластинкой «The 2nd Law». На первом, неожиданно для всех, – скучный и раньше мало кому нужный лондонский фолк-рок коллектив Mumfors & Sons с альбомом «Babel».

Абсурд заключается хотя бы в том, что впервые лет эдак 10 во главе исконно американского чарта, посвященного, не будем кривить душой, популярной и R’n'B музыке, вдруг очутились две британские условные рок-группы, которые записали весьма неоднозначные релизы.

Дэниел Гласс, глава выпускающего лейбла Mumfors & Sons «Glassnote», сейчас признается в интервью, что всегда верил в этих парней и в их большой успех: «они все время прилежно трудились, чтобы этого добиться». А люди голосуют рублем (или скорее, долларом) – в результате чего группа продала свыше 600 тысяч копий своего второго альбома «Babel» и 6 песен M&S одновременно находятся в «горячей сотне» Billboard чарта. За это достижение их теперь называют новыми Beatles, ведь ранее только Битлам удавалось совершить такое.

Но почему-то, мало кто задается вопросом, в чем настоящая причина этого сумасшедшего хайпа? Говоря откровенно, на пластинке Mumfors & Sons ничего нового (или хоть сколько-нибудь оригинального) не изобрели и не сказали – просто повторили все то же, что было и на их дебютном альбоме, который и малой доли такой славы не снискал. Обыкновенные, в меру мелодичные и меланхоличные, фолк-рок переигрыши, которыми все пресытились еще году так в 2008-м во время популярности певца Bon Iver.

О Muse и вовсе стоит затевать отдельный разговор. Вместо пафосного брит-рока повышенной эмоциональности (и это при всем уважении, не стоит здесь обижаться), как было раньше, на «The 2nd Law» музыканты делают акцент на – шутка ли – дабстепе. Но как же быть с десятилетней историей группы, развивавшейся в своей естественной стилевой среде обитания? Конечно, можно вооружиться против этого вопроса сильными аргументами в духе «они не стоят на месте и экспериментируют со своим звучанием, осваивают новые просторы». Или же заявить, что Мэттью Беллами давно симпатизировал поп-музыке и новомодным течениям. Но представьте, что Майлз Дейвис до сих пор живет и здравствует и внезапно становится дабстеп-диджеем. Вряд ли нашелся бы хоть один здравомыслящий человек, назвавший это «творческим поиском» – всем было бы очевидно, что это старческий маразм.

Возникает множество вопросов, на которые никто не дает ответов. А что, если это не новые эксперименты и поиски себя, а попросту кризис формы и содержания? Если нечего сказать в рамках своей же истории, не честнее ли было бы иметь смелость и силу духа замолчать? И вообще, есть мнение, что сейчас выдавать Грэмми стоит не тем музыкантам, которые активнее всего заявляют о себе, а тем, кто предпочитает промолчать, переждать и переосмыслить тревожную ситуацию, которая имеет место быть в данный момент.

Можно и дальше пойти в разговоре об абсурде и «болезни» нынешней музыки и ее слушателей. Самый популярный хит последнего времени? Незатейливая выдумка корейца PSY под названием «Gangnam Style», у которой уже свыше 600 миллионов (!) просмотров на Youtube. Самая обсуждаемая новость околомузыкального мира? На ум приходит видеозапись с концерта тин-идола Джастина Бибера, на которой запечатлено, как певца тошнит прямо на сцене.

Проблема даже не в том, что это все происходит – было бы глупо обвинять условную поп-музыку в том, что она скроена из сплошных эксцессов и феноменальных глупостей – это как раз-таки в порядке вещей. Вопрос, как мы выяснили, кроется в том, почему все эти нонсенсы воспринимаются как должное. Заинтересованная пресса подстраивается, публикуя статьи «исследующие феномен корейской поп-музыки» и предлагая нашему вниманию других «заслуженных внимания артистов» после успеха PSY. Даже Леди Гага учится Gangnam Style-танцу, как и множество других людей, которые выставляют свои пародийные ролики в интернете; ну а тем временем сам кореец мелькает во всех значимых шоу планеты вроде Saturday Night Live. И никто не пытается разобраться, почему вдруг нам всем это нравится?

Обычный вид и состояние группы LMFAO

Чудовищные и пошлейшие конвульсии группы LMFAO «I’m sexy and I know it», пластиковые звезды вроде Ланы Дель Рей, одноразовые вирусные клипы и повсеместный смех/веселье – популярная музыка все больше и больше напоминает фаст-фуд ресторан, в котором глупые школьники бросают друг в друга обертками из-под гамбургеров, студенты-неудачники громко гогочут над новой университетской хохмой, а грязные маргиналы активно пристают к девушкам. Разве такого исхода событий мы все хотели?

В плоскости «инди-музыки», которая раньше была своего рода оппозицией для всех несогласных, положение также неутешительное. Трек-блоги социальной сети «Вконтакте» активно репостят последний – и совсем никудышный, пустой – альбом бедрум-поп-дивы Марии Минервы, а выход новой пластинки влиятельного музыканта Джона Кейла, сооснователя Velvet Underground, проходит практически незамеченным. Все в большой растерянности. Что же послушать – очередную анонимную сенсацию в маске, загрузившую трек на саундклауд, или же новую тягомотину с психодел-душком от Animal Collective? Поток новых альбомов в тех же вконтактовских трек-блогах натуральным образом перекрывает рядовым слушателям кислород. Профильные медиа, которые по идее должны служить в роли фильтров и «фонарей», освещающих этот беспроглядный океан релизов, о том же Кейле так и не упомянули и вряд ли вспомнят. А если и вспомнят, их мнение никто не услышит и не заметит, лениво проматывая свою распухшую ленту новостей. Может, кому-то и нужен последний альбом главного авангардиста планеты Джона Зорна, построенный на мифологии поэта Уильяма Блейка, но как о нем узнать, если все друзья репостят лишь свежий релиз Tame Impala – и замыкают круг поиска.

Чудовищно смещаются акценты, а вместе с ними – и общая парадигма развития. Спросите себя, неужели один из главных людей в современной музыке и самое громкое открытие – это, как многие утверждают, Френк Оушен? Почему и за что? Скорее всего, по прошествии времени многим будет стыдно за громкие титулы «самого талантливого…» в его адрес. Музыкальные тренды все мельчают и мельчают, превращаясь в краткосрочные хэш-тэги для сервиса Tumblr (seapunk, trap – сколько вы, говоря начистоту, проживете в реальности этих «направлений»? неделю-две?), которые не оставляют после себя ощутимого следа, а лишь цифровые помехи.

Этот текст – лишь малая часть того, что можно сказать по поводу сложившейся ситуации в музыке в настоящем времени. А возможное решение на самом деле очень простое –должно существовать сильное критическое мнение, которое могло бы менять музыкальный контекст и хоть как-то на него влиять.

Мария Минерва не может подключиться к сети и немного злится

И напоследок: никто здесь не призывает сжечь Джастина Бибера или отключить Марии Минерве интернет; группу Muse не стоит обвинять в одном лишь факте их существования, да и «Gangnam Style» имеет место быть. Но еще должно присутствовать что-то по другую сторону весов – оппозиция, так скажем. Самим слушателям стоит внимательнее относиться к тому, что они загружают в свой музыкальный проигрыватель –строить свои собственные критерии, изобретать фильтры, погружаться глубже, задавать правильные вопросы и отбирать музыку для себя. Иначе группа Radiohead станет выпускать фоновую музыку для супермаркетов, а записывать новые «Pet Sounds» или, простите, «Unknown Pleasures» с «Nevermind» станет совсем некому. А мы, слушатели, будем утрамбовывать могилы друзей, исполняя новомодные идиотские танцы на глазах у плачущих детей, а те в свою очередь будут снимать этот страшный апокалиптический ритуал на свои смартфоны с одной единственной целью – оставить хоть какую-то память про нас.