- Ты тоже хочешь в море, Даниэль? – спросил меня как-то раз Игнасиас, когда на пляже я взглядом провожал китобоев. Их лодки исчезали за горизонтом, где садилось солнце, и вернуться они должны были лишь только под утро с уловом или без.

Конечно, я хотел. Только хотел не просто выйти в море, а увидеть рыбаков за работой. Без этого я не смог бы закончить репортаж, ради которого и приехал в Ламалеру.

- Если надумаешь, Даниэль, то пойдем на «Каннибале», – продолжил Игнасиас, доставая из пакетика табак. Сигаретам он предпочитал самокрутки.

Старик постоянно забывал мое имя, а поправлять я его не стал, ибо уже потерял всякую надежду, что он запомнит, как меня зовут на самом деле. Поэтому я лишь спросил его, когда он сможет меня взять с собой. Договорились на следующий день.

- Купи крекеров и воды, – попросил Игнасиас, когда пришло время.

Я побежал в ларек и взял все то, что он сказал, не забыв при этом полблока сигарет. Если Игнасиас привык к табаку, то молодежь уж точно им брезговала.

Когда на пляж опустилась тень, а на небе скопились тучи, мы подняли шлюпку и понесли ее к морю. Разбивающиеся о берег волны щекотали прохладой ноги, а воздух был пропитан солью. Рыбаки тем временем молчали, выжидая момент, а я переживал за свою камеру (она была в рюкзачке за спиной), с которой мог расстаться буквально в следующую секунду, если неудачно запрыгну в шлюпку. Но все обошлось, и вот я уже вовсю размахивал… нет, не веслом, а ковшиком, черпая со дна шлюпки воду, которая пробивалась через многочисленные щели.

Как только меня сменили, я достал камеру. Теперь я мог посмотреть на пляж китобоев с другого ракурса.

Рыбаки гребли к своим лодкам.

Из шлюпки мы перебрались в лодку с мотором и помчались по волнам параллельно заходящему солнцу. Помимо меня на ночную ловлю отправились еще три оболтуса, которым было от 18 до 34.

… сам Игнасиас и его сын Вилли (27).

Берег острова Лембата на закате.

Как только солнце коснулось горизонта, в море стало довольно прохладно, и рыбаки начали утепляться. Я с собой взял свитер и штаны, но пока в нас летели брызги от волн, решил теплую одежду не доставать, чтобы не намочить ее.

Так как Игнасиас в море больше не ходит (только в этот раз он сделал исключения ради меня), команда «Каннибала» обычно состоит из четырех человек: трех оболтусов и Вилли, который явно был лидером среди них. На снимке он держит в руках маячок, который крепят к одному из концов сети.

Когда остров был уже далеко, море успокоилось и Игнасиас наконец выбрал место, мы заглушили мотор и Вилли принялся сбрасывать в воду сети. Маячок был нужен для того, чтобы ночью было видно, где другой конец 400-метровой сети. Эту сеть связывают из 4 кусков по 100 метров каждый.

Пока Вилли возился с сетью, Игнасиас и Микель гребли веслами, тем самым не давая сети тут же запутаться.

Затем работа была закончена и теперь нам нужно было только ждать. Игнасиас отшельником остался на носу лодки, а остальные разлеглись на досках, которые положили перпендикулярно бортам. На звездном небе светила почти полная луна и было слышно как вода ласкает днище. Тут я вдруг понял, что меня укачивает. Стоит сказать, что меня в жизни не укачивало в море! Вообще никогда. Даже когда я путешествовал на «Румайро». Поэтому у меня не было с собой ни таблеток на случай морской болезни, ни опыта как с ней справляться. Я лишь улегся поудобнее, старался не шевелиться и уставился на звездное небо. Тогда стало легче. Один из оболтусов к тому времени открыл канистру с туаком.

Почему я прозвал этих троих оболтусами, сам не знаю. Наверное, потому что они все делали неуклюже и больше напоминали комичных персонажей, нежели матерых китобоев. Из их компании только Вилли вызывал у меня уважение.

Брагу наливали в емкость, которая напоминала кокосовый орех (хотя может это и был высушенный кокос, только слишком уж маленький), и передавали по кругу. Мне тоже пришлось «отпить из кубка» несколько раз, чтобы не обидеть моих соседей по лодке. Об этом я вскоре пожалел, ибо живот скрутило так, что мама не горюй! А ходить в туалет «по большому» с борта лодки, которая раскачивается словно игрушка-неваляшка, не очень-то и удобно, скажу я вам. Трюк этот пришлось повторять множество раз за всю ночь.

Через два часа мы достали из воды сеть, которая оказалась пустой, и забросили ее снова. Стали ждать.

Еще часа через три мы опять ее достали, но на этот раз она была не только пустой, а вообще вся перепуталась. Игнасиас выругался и пожаловался на течение.

Когда сеть распутали и забросили в третий раз, все легли спать. Потом среди ночи, даже не помню в каком часу, мы проснулись и повторили процедуру. Затем уснули, забыв обо всем на свете.

Будильником нам послужил рассвет.

Рыбаки сразу принялись тянуть сеть.

Но одного взгляда на сеть было достаточно, чтобы увидеть, что она вся перепутана.

Рыбалка в этот раз уж точно не задалась!

Нашим уловом оказался единственный тунец. Да и то маленький.

Тогда мы развернули лодку и взяли курс на Ламалеру.

Рыбаки конечно же были не в самом лучшем расположении духа.

Еще бы! Провести всю ночь в море и вернуться домой ни с чем.

Помимо всего прочего топливо сожгли впустую.

На берегу показалась церковь Ламалеры.

Пляж китобоев.

Первым делом рыбаки собирались вытащить сети на берег.

Игнасиас вооружившись длинным шестом старался удержать лодку против волн…

… пока оболтусы носили сети.

На пляж тем временем уже вернулись остальные рыбаки. Причем вернулись они с нормальным уловом. Одни мы были без улова, да еще и самыми последними.

Когда сети перетаскали на берег, пришел черед «Каннибала». Его почему-то решили не оставлять в море, где обычно стоит.

Лодку катили по бревнам, которые подкладывали под днище.

«Каннибала» загнали «в гараж».

Старик Игнасиас. На прощанье, когда я уезжал через пару дней, он подарил мне зуб дельфина, который сам повесил мне на шею.

Чуть не забыл… Фото нашей «добычи»